Смерть науки — жестокая переоценка

Мы часто не учитываем, что 99% современных ученых, включая Ландау — в первую очередь наемные люди.

Это, в частности, приводит к серьезной деформации — когда наука в меньшей степени про познание, а в большей степени про Хирш и гранто-получаемость.

Первые ученые были либо богатыми людьми, либо имели заинтересованных меценатов (лохов в общем, но энтузиастов — типа современных венчурных капиталистов), поэтому они были более свободны в выборе тем интереса. Изучая историю науки, мы наблюдаем создание множества теорий. Разумеется, выжили те, которые приняты сообществом с удовлетворительными доказательствами.

А когда стало очевидно, что наука есть основание полезных технологий с вариантом коммерциализации, то стали появляться грантовые программы. А с проблемой грантов появилась проблема отбора и оценки, так как холявщиков всегда больше, чем денег.

В результате мы сейчас имеем то, что называется современная наука — как со всеми ее великими достижениями, так и со всеми косяками, пограничными и краевыми эффектами, делением на мейнстрим и маргинальные темы.

Это стало большим институтом из множества корпораций и финансовых/ геополитических интересов, а ученый сейчас на 99% — не призвание, а обычная профессия, что-то среднее между квалифицированным лаборантом и статистиком + навык писать тяжеловесные научные тексты для пир-ревью журналов.

И категории зарплаты и тенуры не в последнюю очередь беспокоят ученых. That means, появилось понятие карьеры в науке, понятие УСПЕШНЫЙ ученый, ИЗВЕСТНЫЙ ученый, ПОПУЛЯРНЫЙ ученый. Ученый — рок звезда. Это хорошо для маркетинга, но отношение к науке не имеет.


Залогиньтесь или зарегистрируйтесь, чтобы читать полностью.