Т. Опять синяк? И порез! Снова занимались с ножами?

А. Ну да, по-практиковали.

Т. Я помню, как ты обучал Андрея и Кирилла, еще в Москве, работать с ножиком с завязанными глазами, приперев «противника» к стене. Под конец уже была ювелирная работа. А вначале тоже раненый приходил.

А. Это не раны (смеется).  Это просветление. Но то был топ-уровень.

А. Мы вчера после тренировки обсуждали с Джефом и Тревисом как меняется внутренняя мотивация в процессе практики. У всех (и у меня так было), как правило, бывает три периода. Сначала, естественно, в единоборства приходят для компенсации каких-то своих проблем, т.е. хотят быть сильными, смелыми и т.д. Это нижний уровень. Потому что на тот момент все питаются мифами. Но это быстро проходит. Потом начинаешь понимать красоту этого, воспринимать как искусство. Недаром так и называется Martial Arts, т.е. воинское искусство. А в искусстве ты можешь совершенствоваться бесконечно. Но… когда в какой-то момент ты понимаешь, что есть кто-то, кто выше тебя, он может что-то такое, что не можешь ты — возникает третий мотив. Когда в процессе практики, в особенности с человеком определённого уровня, ты начинаешь понимать глубже, ощущать точнее, ты вдруг испытываешь, не то чтобы наслаждение, а совершенно другое состояние, когда видишь, что проблемы уходят, когда понимаешь, что нет препятствий, когда меняешься внутренне. Я этот эффект наблюдал бесчисленное количество раз, и у себя, и у учеников.

Т. Я вижу, каким ты приходишь после тренировки. Другие лицо, глаза, тягуче-плавные движения, тотальное спокойствие и умиротворение, я чувствую мощную силу, исходящую из тебя в эти моменты.

А. Потому что эта практика — она приближает тебя к вратам, к какому-то совершенно другому уровню само-осознания. В этот момент происходит, видимо, какое-то бешеное выделение эндорфинов, серотонина, всего чего угодно.

Т. Да, я вчера, когда вас снимала, видела как ребята менялись к концу тренировки. Не смотря на то, что ты их укатал в зале. Технически, кстати, это очень сильно отличается от практики чистого единоборства. Я сравниваю с твоими занятиями в Москве, изменился формат, как будто ты нашел какую-то специфическую формулу, не похожую на прежнюю.

А. Да, я понял, что не хочу давать только единоборства, с другой стороны не хочу свалиться в какую-то такую импотентную физкультуру. Пытаюсь нащупать эту грань. А её важно удержать, потому что начинается проникновение куда-то в глубь, и вот тогда что-то раскрывается. Ты проваливаешься, и одновременно возносишься, уже вместе с партнером.…

Т. Для меня Мягкая Школа — это диалог, когда тебе твой партнёр задаёт вопрос. А ты должен ответить, отработать. То есть, это всё-таки телесно ориентированная практика?

А. Нет, это такая специфическая медитация, которая, когда ты туда доходишь, даёт совершенно фантастические ощущения, сильно меняя тебя, и я это чувствую на психическом уровне, на физическом уровне.

Т. Я помню еще в Москве на тренировках, ученики, садясь в круг говорили, что после занятий возникает некий прорыв, возрастает либидо, меняются отношения с партнером, налаживается контакт на работе, Оля даже говорила, что меняется походка и возникает ощущение полета. А у меня не так. Для меня это боль и преодоление.

А. Мы с тобой много раз говорили, что это твои зажимы и блоки, отпускай больше, и приобретешь то, чего не ожидаешь. Любые физические нагрузки дают психотерапевтический, физиологический, анти-эйджинговый эффект — очень сильный. Там духовный рост — реально очень прорывной, потому что очень много специфических ситуаций возникает, когда у тебя идёт прогон всех твоих косяков, потому что все они вылезают на тренировке. И ты это знаешь.

Т. Помню, как ты искал во мне эти узлы, зажимы, когда были проблемы на работе, или я упиралась в стену, или испытывала стресс. Начало реабилитации всегда дискомфортное. Неизбежно приходится проходить через боль и нежелание себя ломать. Потом приходит твоя другая сущность, и как бы изнутри даёт тебе ответы.

А. Дело заключается в том, что на самом деле все эти годы очень много-много поисков было, я только сейчас начал осознавать какую-то реальную отстройку. Сейчас я начинаю видеть более ясно то, что составляет ядро, что интересно, что сразу становится очень компактным и содержательным, как я сейчас могу довести человека до каких-то кондиций, ну не знаю, ну в сто раз быстрее, чем было 10 лет назад.

Т. До каких кондиций?

А. Ну, понимаешь, в такого рода системе, как в Мягкой Школе есть как бы два уровня: внешний и внутренний. Внешний — это какие-то цели, понятные, которые мы себе ставим. Допустим, становишься ты какую-то стойку. Стойка, ты знаешь, напоминают ассаны в йоге, это одно и тоже, просто йога вышла из единоборств, в очень многих своих проявлениях. И вот когда ты стоишь в стойке, у тебя начинают работать мышцы, у тебя начинает растяжка работать, ты держишь нагрузку. Естественно, тебе тяжело. Ты, предположим, ставишь простейшую цель, простоять в этой стойке минуту. А внутренний уровень это другое… вот представь: идёт на тебя вот этот бокен (замахивается), и твоя задача от него уйти, т.е. это внешние, ситуационные цели, понятные, легко измеряемые. И получается так, что ты через внешний уровень идёшь во внутрь, и он даёт тебе совершенно другие внутренние результаты: очищения, наслаждения, и прокачку очень многих-многих вещей. Практика — такая вещь, что ты не можешь её воспринять ментально, ты можешь воспринять её только через личностный опыт. Ты же проживаешь его, естественно, сталкиваешься с какими-то сначала трудностями, ты их преодолеваешь… Но это наслаждение, вот это ощущение, которое тебя переполняет, оно очень высокого качества.

Т. Правильно я поняла? Внутренний уровень, это когда происходит изменение в твоей личности, то есть (внутри). А внешний, когда изменения происходят вовне при твоем участии?

А. Внутренний уровень – это те самые фундаментальные изменения нашей личности, которые и определяют нашу жизнь нашу судьбу, но мы не можем управлять внутренним уровнем непосредственно, поэтому мы используем различные подходы внешнего уровня — учебные ситуации, медитации, различные практики, техники, для того, чтобы иметь возможность дотянуться до внутреннего уровня, для того чтобы открыть в себе более глубокий ресурс.

Т. Иносказательно можно сформулировать так, что внутренний уровень это ракета , которая может унести нас к звездам, но ракету сначала надо построить на каком то заводе, на верфи, на стапелях. И вот этот завод, это и есть внешние упражнения.

А. Ну примерно. Но завод нужен только для того чтобы создавать космические корабли, которые уносят нас за пределы этой вселенной (кладёт БОКЕН и достаёт меч из ножен).

Т. Или внутрь себя … Ну хорошо. С палкой (бокеном) и ножом понятно, а как с мечом уловить эти уровни?

А. Меч — он помогает тебе быть предельно собранным. Это совершенно другой уровень фокуса. Знаешь, много-много лет подряд, в моём сознании всплывает такой образ: у меня меч в руках, я наношу вот такой вертикальный удар (демонстрирует), и я вижу только тончайшую ровную нить, как будто ты реальность вот так разрубаешь и видишь эту нить. Реальность ведь нельзя разрубить, а у меня этот образ связан с определенным состоянием, которое я испытываю в момент этого движения. Т.е. это некий специфический образ совершенства.

Т. Я всегда боюсь твоих мечей. Потому что иногда ты делаешь им такое движение, что я даже не успеваю уследить за ним. Вот этот твой новый меч — он как живой.

А. Да, я когда мечом делаю взмах и удар(показывает), я вижу воочию эту нить, а поскольку он же острый, как бритва, то ты понимаешь, что маленькая твоя ошибка может привести к необратимым последствиям. И это заставляет очень глубоко собираться. Начинаешь сразу переосмысливать: кто ты вообще, как ты действуешь, какие твои руки, мысли….. Когда я беру в руки меч, и начинаю с ним делать несколько движений, я испытываю к нему благоговение. Японские самураи одухотворяли меч, одушевляли его, они считали что у каждого меча есть свой дух, и ты должен с ним установить контакт, с этим духом. И он тогда начнет тебя учить правильно действовать в бою.

Т; В бою… Но жизнь – это же не бой.

А. Смысл боя заключается не в том, чтобы кого-то замочить, а бой это путь просветления, понимаешь? Это врата, через которые ты открываешься. На самом деле, ты выходишь за пределы боя, это ситуация, в которой всегда есть некий сакральный выход. Он называется смерть, не в смысле — умирание, а то, что мы воспринимаем как смерть. Это страх, который является нашими вратами, и нашей тюрьмой, в силу того что мы всё время действуем внутри страха смерти.

Т. Да, мы вчера с тобой как раз говорили о страхе, и о его цепях. Жизнь многих людей построена на страхах. Человек боится что-то потерять, он боиться боли, бедности, что его не будут любить, ухода из жизни, наконец. И это настолько глубоко в подсознании, что оно определяет всё, ЧТО люди делают, и КАК они делают.

А. Поэтому нередко ничего не достигают. То есть у нас это — рабство, страх и смерть на очень глубоком уровне, а когда ты через эти ворота проходишь экзистенциально — ты можешь выйти на уровень свободы. Я об этом говорю на сессиях.

Т. Ну да, и в книжке про это. Но я думаю, страх это какая-то реинкарнационная память.

А. Здесь могут быть любые гипотезы. Этот образ — специфический образ совершенства. Потому что когда ты делаешь вот это движение, и разрубаешь, то если ты делаешь неправильно (потому что не набрал опыт), то там не возникает этой нити.

Т. Кстати, ты как-то мне рассказывал про Иайдо.

А. Да Иайдо — это искусство одного удара, когда прежде, чем сделать движение, ты должен очень хорошо представить что сделает потенциальный противник против тебя. Т.е. для того чтобы совершить такое движение надо быть подготовленным, чтобы быть способным совершать такое движение. Это означает, что ты уже на другом уровне. Это, своего рода, просветление, понимаешь? Очень сложно людям вне этих традиций объяснять утилитарные смыслы.

Т. Утилитарные? Прикладные, то есть?

А. Утилитарный смысл, заключается в том, что если ты практикуешь, то кроме физической кондиции, омоложения, терапии и психотерапии, кроме этих понятных вещей, очень мощных, ты получаешь на каком-то этапе, совершенно невиданный выплеск наслаждения. Какую это имеет нейрофизиологию при этом, что за этим стоит — это второй вопрос. Но ты к этой реальности прикасаешься. Ты с чем-то вступаешь в соприкосновение через эту практику. Понимаешь меня? И вот когда это происходит, это оказывает на всю твою личность и тело, специфическое действие, и я подозреваю, что это действие очень-очень плодотворно.


Каждый раз, после таких бесед происходит не то чтобы отъем энергии, а какое-то опустошение. Хочется прийти в себя, полежать, отдохнуть, перевести дух, всё обдумать. И это не потому, что энергия была забрана или откачана, а наоборот, произошло как бы — очищение, когда выходит всё лишнее, весь мусор, и остается чистота и расслабленность. Потому что что-то, когда-то тебя держало, а теперь этого нет в твоей конструкции. И приходится лежать и донасыщать себя этой чистотой, чтобы снова встать и начать жить дальше.

Автор Татьяна Крол
Статьи из цикла Беседы: