Алексей Крол: Добрый день, я хочу представить Юрия Гугнина, это проект Карма. Он сейчас расскажет в двух словах о самом проекте, что он дает и в чем польза для людей и для человечества в широком плане, с уклоном в бизнес: на чем происходит заработок, модель прибыли. Потом мы немного поговорим о блокчейне в этом проекте и про токены. После этого можно задавать вопросы.

Тогда, Юрий, вам слово. Начинайте с того, что вы создаете, зачем оно нужно, какие проблемы вы решаете, чьи проблемы. Ну то есть стандартная схема: “проблема – клиент”. Я буду по ходу уточнять.

Юрий Гугнин: Всем привет. Меня зовут Юрий. Мы создаем проект Карма – это экономическая платформа, для создания новых социально-экономических отношений между людьми по всему миру. Если кратко о проблемах, которые мы решаем, то первая заключается в том, что есть инвесторы в странах с очень низкой процентной ставкой, и они ищут куда бы вложить деньги.

Например в Швейцарии и в Дании: там нулевые депозиты, нулевые кредиты и им хочется чего-то доходного. Они смотрят на emerging markets, на развивающиеся рынки, облизываются на эти двузначные доходности. Но лично мне эти инвесторы жалуются , что у нас нет скоринга, то есть нет возможности никак оценить, куда будем вкладываться, поэтому они опасаются это делать.

С другой стороны, есть огромный рынок людей, несколько миллиардов, которые не имеют доступа к кредитованию, например это Россия, азиатские страны, Латинская Америка. Если ты, допустим, малый или средний предприниматель, и имеешь даже по бухгалтерии и по налоговой прибыльную компанию, то банки в этом случае играют лишь роль ломбарда, то есть либо предлагают заложить недвижимость, которая дороже, чем твой кредит. Либо вообще какое-то чудо: купить их векселя и заложить их самому же банку, и только после этого они дадут кредит. В этом и есть ключевая проблема: у одних людей есть ликвидность и они хотят инвестировать в развивающиеся бизнесы, но не могут этого сделать, так как нет инструментов. У других людей есть хорошие развивающиеся бизнесы, но у них нет инструментов для привлечения кредитов.

Соответственно, рынок этот оценивается WorldBank в несколько триллионов долларов, то есть недокредитованность бизнесов по всему миру составляет порядка двух триллионов долларов с одной стороны, а с другой – 38 триллионов долларов примерно, по их же оценкам, находится в депозитах банковских. То есть люди просто от безысходности сложили туда деньги.

Если судить по России, то здесь полтриллиона долларов только в Сбербанке на счетах физических лиц лежит в депозите. Это космическая сумма, тем более для России.

Алексей Крол: Я уточню: получается у нас с одной стороны есть люди с деньгами, которые по определенным причинам не могут их дать, по крайней мере надежно . А с другой стороны есть люди, которые хотели бы получить кредиты. Речь идет о бизнес-кредитах для малого бизнеса например, или это вообще кредиты: потребительские, авто и так далее?

Юрий Гугнин: Поясню. Карма задумывается как свободная экономическая система, в которой люди могут создавать вообще любые хозяйственные отношения. От ломбардного кредита под гигантский залог и гигантский процент на короткий срок до бесплатного беспроцентного беззалогового субсидирования в режиме “отдашь, когда сможешь”. То есть у нас получается такое многомерное пространство, в котором люди сами создают заявки, и свободный рынок определяет, в каких случаях какая заявка лучше работает. Но, мы решили для наглядности начать с кредитов малому и среднему бизнесу, потому что, во-первых, там колоссальный разрыв в возможностях и доступности финансов.

Во-вторых, там, все-таки, нацеленность и изначальный мотив заемщика позитивно-созидательный. У него есть уже работающая машинка, и он хочет ее увеличить, а не просто купить себе iPhone ценой в пол-зарплаты или просадить эти деньги. Человек хочет вложить деньги в работающее предприятия, чтобы оно зарабатывало еще больше. Это принципиально другие мотивы. В целом проект у нас сродни Ethereum и Bitcoin, то есть как Ящик Пандоры, который таит в себе бесконечные возможности, и что там внутри окажется, и как оно заживет, никто не знает. Мы сами не знаем.

Алексей Крол: Сразу хочется обратить внимание, когда кто-то кому-то дал деньги, возникает вопрос проверки, скоринга, попытки оценить заемщика. Если это очень высоко рискованная история — проценты по кредиту больше, существуют одни инструменты. Если есть какие-то залоговые схемы, то это другие методы. Собственно говоря, основная функция банков — это оценка рисков. Как вы решаете эту проблему?

Юрий Гугнин: По поводу оценки рисков: во-первых, мы будем подключать локальные базы данных по кредитным историям, по паспортам и телефонам, по арбитражным судам. Такие базы в той же России есть. Они предоставляют свои услуги как Saas-сервисы, это в принципе уже работает не только в России, но и во многих других странах. То есть для разминки, для самого начала у нас будет вот такой вот базовый скоринг.

Во-вторых, у нас будет сеть и социальная роль скоринговых агентов. Это люди, пиры на платформе, которые будут оценивать индивидуально каждое предприятие, каждую заявку на займ. У них будет финансовая мотивация: в том случае, если займ хорошо возвращен, оценщик получит хороший бонус и плюс в Карму, за то, что он круто оценил. Если он неправильно оценил, то у него бонус будет существенно меньше, и плюс в Карму он тоже получит меньше.

Таким образом, у нас будет некий микс из доступа к баз данным и социального скоринга.

Что может быть дополнительно: во-первых, Яндекс.Маркет или Амазон предоставляют по запросу статистику продаж. То есть мы можем видеть подтвержденную третьей авторитетной сторону статистику: растет его бизнес, не растет, какие объемы, с чего он будет отдавать кредит. Мы можем оценить нишу, в которой его предприятие работает. Параметры для скоринга мы будем постоянно добавлять.

Более того, провайдеры скоринга уже сами к нам приходят. Буквально на той неделе была встреча с представителями крупнейшей МФО  в России, которые занимаются также и ипотеками, и авто-кредитами. Они готовы на платной основе предоставить нам доступ к своим базам данных и свое скоринговое API. В принципе это же для них тоже заработок. Поэтому данный вопрос решаем.

Алексей Крол: Понятно, со скорингом вопрос решен. Сами по себе заемщики — это физические или юридические лица?

Юрий Гугнин:  На самом деле, кто угодно может быть заемщиком. Исходя из бытовой практики, часто владельцы малого и среднего бизнеса, как физлица сами на себя пытаются брать кредиты в развивающихся странах, потому что там больше вероятность получить кредит на физика, даже беззалоговый, чем получить кредит на малый и средний бизнес. В банковских скоринговых системах в России или в азиатских странах стоит чуть ли не блокировка, если ты ИП.

Когда ИП обращается за кредитом, то у него автоматически снижается возможность его получить почти до нуля. При этом те же самые владельцы бизнеса как физики являются для банков вполне «вкусными» клиентами: они и кредиты хорошие брали, и отдавали их, и депозиты у них крупные. У нас ограничений нет: можно выступать как физическое лицо, можно как юридическое.

Алексей Крол: Да, но есть нюанс: дело заключается в том, что если человек берет кредит как физик, то скорее всего это будет потребительский кредит с довольно высокими процентами.

Не будет ли проблем, что у вас разные страны…Я психологически ставлю себя на место того, кто дает деньги, и получается, что я выпускаю деньги в какую-то другую страну, где какое-то скоринговое агентство чего-то мне там сказало. Я задаю себе вопрос: как мне снизить риски? И, понятно, что я процент поставлю безумный. Как в микрофинансовых организациях, где процент бывает 50%, 60%, 70% годовых. Я понимаю идеологию, но вы же не будете ставку выправлять, ее ведь назначают те люди, которые предлагают деньги в долг.

Юрий Гугнин: Да, открытый рынок будет по ставкам, совершенно верно. Смотрите, по поводу повышения доверия: во-первых, у нас люди будут подписывать электронный договор кредитования, который является легитимным и в России, и в Европе, и в Штатах.

Формально, у нас есть в портфеле один из проектов, который представляет услуги p2p-кредитования без блокчейна, просто в онлайне, и там уже нет бумаг совсем. То есть, договора заключаются и акты подписываются в электронном виде, и это все имеет юридическую силу. С этим же можно обратиться в суд за взысканием по этому электронному договору.

Мы понимаем, конечно, что есть например инвестор сидит в Дании, а заемщик сидит в России, и вдруг возникнет какой-то арбитражный случай, и нужно подавать иск в суд, то, конечно же, человеку из Дании желательно иметь какого-то представителя в России, который будет представлять его интересы в российском суде. Поэтому, такая социальная роль, в том числе заложена в нашей платформе изначально.

Представьте себе российский проект YouDo. Суть его в том, что раньше вы вызывали сантехника из ЖЕКа, когда у вас что-то ломалось. К вам приходил полупьяный неухоженный товарищ, а сейчас есть сервис YouDo, где есть огромное публичное пространство, где люди зарабатывают себе репутацию годами. И когда такой сантехник к тебе приходит, у него эмпатия 80-го уровня. Он весь обвешанный какими-то гаджетами и делает работу идеально. Ключевая фича нашего сервиса, что мы создаем отношения между людьми. У нас как бы YouDo для финансов, где люди рубиться за свою репутацию, которая впоследствии чего-то стоит. Если человек целый год зарабатывал 200 звездочек, то и 201ю очень хочет и потерять их он катастрофически не готов.

Тоже самое у Яндекс.Маркета и Амазона, там продавцы борются за каждый отзыв, старательно выполняют все обязательства и даже больше. Если какая-то претензия вдруг возникает у клиента, мерчанты стараются ее очень быстро отработать, так как не дай Бог двойку поставят за репутацию.

Один из ключевых моментов, помимо электронного договора и судов – это репутационный механизм накопления вот этих вот звезд за успешно выполненные сделки на проекте.

Алексей Крол: Я понял идею, то есть здесь ставка на капитализацию репутации. У меня последний вопрос: обычно в банках существует процедура: если что-то происходит, то долги пытаются взыскать своими силами, потом передают коллекторским агентствам, либо перепродают. Либо если этот актив совсем глухой, то его засовывают в лимит списания. Но это всегда происходит в едином юридическом пространстве с понятными заемщиками. По потребительским кредитам это, как правило, самая тяжелая позиция.

Если мы рассматриваем такой вариант, что кредитор находится в цивилизованной стране, а заемщик находится, например, в Уганде или Сомали, то ни о какой репутации нельзя говорить, как и о внятной процедуре взыскания. По поводу арбитража — это имеет смысл, когда сумма достаточно крупная, но в случае малого бизнеса, с обороткой в 2000-3000 тыс долларов, затраты на саму процедуру востребования кредиторской задолженности будут выше, чем сумма кредита, который вы выдали. Понятно, что это никакого смысла не имеет. Что вы думаете по этому поводу?

Юрий Гугнин: Во-первых, у нас есть партнер, который имеет действующую лицензированную микрофинансовую организацию в Африке, и говорит, что там, на самом деле, высокая доходность бизнеса. Предположим, ты купил корову, и она за два-три месяца вполне окупится, если хотя бы немного шевелиться. Не надо быть суперменом, чтобы иметь 400% годовых, надо просто немного работать, так как рынок пустой, и конкуренции нет. Поэтому у него ставка 200-300% годовых и, несмотря на 40% дефолтов, у партнера все сходится, он уже новую страну открывает.

Алексей Крол: Да, скорее всего так и все и делается, создается математическая модель, где все компенсируется высокой процентной ставкой. Но, то что вы описали, если не говорить про блокчейн – это типичная схема микрофинансовой организации. Это известная история, построенная на том, что вы чисто расчетной моделью прикидываете, что у вас будет 30-40% дефолта, причем этот дефолт часто не из-за того, что люди нехорошие, а из-за внешних обстоятельств. Но те, кто отдают, они с лихвой перекрывают. Но опять же, это просто обычная микрофинансовая организация. В чем у вас инновация?

Юрий Гугнин: Во-первых, у нас все таки фокус не совсем на микрофинансах. В принципе да, если говорить про совсем развивающиеся страны, то там кредит в 1000$, который для России или Штатов является микрофинансами, считается МСБ.

Во-вторых, микрофинансовая организация централизована, то есть там функция управления фондами, скорингами, риск-менеджемента управляются все одним ООО внутри одной юрисдикции. Мы же создаем децентрализованную систему, как в программном плане, что менее интересно, так и в социальном плане.

Алексей Крол: Но, если мы добавляем некий функционал в систему, сразу возникает вопрос “зачем?”. То есть какой value для пользователя это дает. Вы взяли обычную микрофинансовую организацию, которая нормально существует и зарабатывает себе деньги, которая вся централизованная и у нее нет никаких проблем. Вы же вместо нее централизованной сделали собственный блокчейн, у вас начинает возникать куча головной боли, снова надо все это рекламировать и так далее и так далее. У вас возникают реальные затраты, и я хочу понять, какой цимес с этого? И, главное, какой цимес для клиента?

Юрий Гугнин: Начну с клиентов. Мы себя больше сравниваем не с МФО, а с банками, потому что, вот например, по статистике того же WorldBank 30-35% мирового ВВП тратится на страховые и банковские организации. Вот это накладной расход, то есть мы 50% платим государству, 35% банкам и страховщикам, оставшуюся часть жене, и себе остается максимум 10%.

Возьмем типовой банк: там огромные накладные расходы на офисы, на менеджмент, на промоушен и так далее. Там колоссальные издержки за счет централизованной структуры. У нас же, за счет того, что мы убрали накладные расходы и излишнее трение, из-за того, что людям фактически оказываются все финансовые услуги, мы снижаем эти косты с 30% до, по нашим оценкам, 10% мы можем снизить в обозримой перспективе. Накладные расходы на финансовые услуги мы можем снизить в 3 раза, за счет того, что они будут обслуживаться p2p, а не через топ-менеджмент банка.

Существует еще система взаимного страхования, у нас тоже она будет внедряться. В Штатах, например, только на страхование физлиц тратится триллион долларов со всех граждан в год и из них 0,35 триллиона – это издержки страховых компаний. Это больше, чем тратится на всю благотворительность. Проще эти деньги равномерно снимать с транзакций, а потом выдавать по всем страховым случаям, которые возникают. Это будет дешевле, чем содержать всю существующую страховую и банковскую систему. То есть у нас ключевая фишка в том, что мы снижаем издержки на банкинг и на страхование.

Алексей Крол: Смотрите, все бизнес-процессы, которые у вас есть, существует и так вне зависимости от вас, так как это основные бизнес-процессы с тем же скорингом.  Поскольку банк управляет рисками, то все эти затраты в значительной степени кроме рентабельности, идут на то, чтобы осуществлять скоринг. Вы эту функцию переложили на людей и сказали, что они за это будут получать некие поинты, в конечном итоге люди будут получать деньги. Грубо говоря, часть денег, которые вы получаете, вы будете кому-то платить, и ваша гипотеза заключается в том, что объем этих затрат будет меньше в три раза, чем у банков. Может быть, но я не знаю точно.

Когда вы полгода поработаете, наберете статистику, тогда это будет понятно. Любые затраты связаны с тем, на сколько это качественно делается. Общую идея я понял: за счет того, что вы людей сетевым образом вовлекаете, вы делаете такую p2p-историю, где собственно люди берут на себе какой-то комитмент, и соответственно скорят эти процессы. Но опять же, качество этого комитмента, качество тех услуг, которые они оказывают и реальные косты будут оцениваться в процессе. Но эту вещь можно легко реализовать без всякого блокчейна. Давайте плавно перейдем к тому, зачем вам блокчейн?

Юрий Гугнин: Объясню. Как я говорил ранее, опыт p2p-кредитования у нас есть и в офлайне, вообще без интернета, у нас 5 млн.долларов фонд на МСБ, уже работает с 2014го года без дефолтов. Во-вторых, у нас есть онлайн-проект, но не блокчейн, с автоматизированным документооборотом полностью по кредитам, вплоть до автоматизированной подачи иска в суд.

Зачем на нужен блокчен? Прежде всего, для того, чтобы иметь возможность обращаться с крипто-активами. Чтобы люди могли их как принимать в залог, так и давать кредит. Я поясню: естественно кредит в биткоинах никто в здравом уме брать не будет, но вот, например, такой популярный кейс. Крипто-ломбард: у человека есть биткоин, он свято верит в туземун, что он будет вечно расти. Но расходы на жену, питание, детей тоже есть. Ему нужны обычные доллары. Он закладывает биткоин в электронную сейфовую ячейку, независимая третья сторона роботом его заблокировала, и все…он может получить доллары в кредит.

Отдает 2-3% в месяц, но он свято верит, что биткоин будет расти на 2% в сутки, поэтому да Бог бы с ним. Человек, который дал ему доллары счастлив, так как у него 30% годовых, а первый, который дал биткоин счастлив, так как крипта якобы растет быстрее, чем его кредит. Таким образом, все остаются довольны. В случае, когда курс биткоина резко скачет вниз, срабатывает стоп-лосс, его продают на бирже, доллары возвращаются инвестору, а заемщику возвращается сдача. То есть такой условный крипто-ломбард. И реально есть запросы на эту тему, так что это один из вариантов.

Плюс, чем еще хороша крипта. Сейчас идет волна токинезации активов разнообразных: недвижимости, золота, автомобилей и так далее. И мы сразу создаем себе заготовку и платформу чтобы это многообразие токенизированных активов принимать в качестве залога, обеспечения или выдавать кредит в зависимости от того, кому какие ресурсы когда нужны. Во-вторых, блокчейн все таки позволяет вести публичную бухгалтерию, публичный реестр с надежным шифрованием, и это намного дешевле, чем купить Oracle или IBM. То есть как  надежное хранилище данных.

Алексей Крол: Я понял. Пока я увидел, что главные выводы заключается в том, что вы тем самым присоединяете еще сегмент людей, работающих с криптой. Это главная выгода. Вы просто расширяете для себя рынок.

Что касается надежности блокчейна по сравнению с Oracle, я бы пока такое сильное утверждение не делал, потому что все таки Oracle уже отработанное решение, а блокчейн пока еще не является отработанным решением, особенно когда речь идет о большом количестве транзакций.

Я делаю для себя какой вывод, что вы взяли достаточно стандартную схему микрофинансовой организации, которая существует, потом вы добавили p2p-кредитование, которое тоже существует как феномен в той или иной степени, и, плюс, вы добавили блокчейн, для того, чтобы присоединить сегмент крипты. Вот, что я увидел и теперь для меня стало более-менее понятно. И крайний вопрос по поводу ваших токенов: чуть-чуть расскажите о них. Зачем людям покупать и инвестировать в ваш токен. Как он будет расти? В чем выгода?

Юрий Гугнин: У нас уже прошел пресейл, где мы собрали полмиллиона долларов за 10 дней. Там мотив был понятный: ангельские инвестиции. Юридически мы это проводили как donation. Мы меняем людям их токены пресейловые на те, которые будут в ноября на ICO. То есть люди за свой риск получат вознаграждение.

Дальше, по поводу самого токенсейла в ноябре. Во-первых, он будет 100% легальный. Токены можно купить даже за доллары. Даже если ты гражданин Штатов, тебе просто галочку надо будет поставить в оферте, что ты квалифицированный инвестор. До первого миллиона скидка будет больше, до 3 миллионов меньше, до 6 млн. еще меньше, ну а до 10 – кто сколько надает.

Теперь про фундаментальный рост токена, и зачем это нужно. Токены будут использовать для оплаты комиссии внутри платформы: то есть людям, которые проводят скоринг, страхование и прочие услуги для самой Кармы, как платформы, все комиссии будут выплачиваться в ее токенах. Соответственно, если мы берем 5-10% от общего объема сделок, необходимо на эту сумму в год закупать Карма-токенов, то мы тем самым создаем спрос в десятки миллионов долларов через несколько лет. Чем больше объем кредитов на платформе, тем больше спрос на токены. Поскольку мы не планируем увеличивать их количество в обороте, то цена одного токена будет расти, и у людей будет мотив эти токены покупать.

Плюс при наличии определенного количества токенов, у людей открывается доступ к dark pool – это типовой механизм многих бирж. Люди получают приоритетный доступ к наиболее интересным новым предложениям на инвестиции и заявкам на кредиты. Получается такой  VIP-клуб людей или компаний, которые раньше на несколько дней, чем другие видят заявки и могут либо вложиться в них, если очень интересный проект, либо принять эти инвестиции в свои проекты раньше всех, если эти инвестиции реально на хорошую стоимость.

Алексей Крол: Более-менее понятно. Вопрос еще такой: у вас люди, которые выполняют функцию скоринговых агентов, они получают оплату в токенах. Получается, у вас будет два типа держателей токенов: один – это те, кто выполняет работу и получают оплату в токенах, и второй тип — те, кто просто закупился на краудсейле.

Оба типа на каком-то этапе захотят токены конвертировать в наличность. Как они это смогут сделать?

Юрий Гугнин: С помощью биржи. Приоткрою завесу тайны: у нас даже сам токенсейл будет проходить через биржевой стакан. То есть кабинетом инвестора на нашем токенсейле будет биржа, одна из довольно известных. Плюс, мы дополнительно будем листиться на крупнейшей бирже в интервалом в две-три недели после токенсейла.

Алексей Крол: А у вас уже есть с ними договоренности? То есть они уже готовы вас в листинг включить?

Юрий Гугнин: С той биржей, на которой будет проводиться токенсейл — да, конечно. С остальными — в процессе. Мы получили от одной из самых крупных крипто-бирж список того, что нам надо сделать, для того, чтобы залиститься. Есть и канал общения с основателями этой биржи. Так что, мы методично по алгоритму будем к этому готовиться. Это не какая-то супер-магия. Если проект адекватный, не скам, если люди реально покажут, как они создадут спрос в свои токены, то вопросов никаких нет.

Алексей Крол: Понятно, у меня больше нет вопросов. Давайте мы перейдем в режим  вопросов и ответов с аудиторией.

Первый вопрос: Продвигая институт кредитования в массы, как это влияет на карму самих основателей Кармы?

Юрий Гугнин: Дзен любого занятия состоит в том, чтобы получилось в итоге так, что это занятие не имеет смысла рано или поздно. И в чем одна из миссий Кармы? В первой итерации мы решаем в принципе возможность доступа к деньгам для миллиардов людей. Для тех, кто даже через в банк не в состоянии взять деньги. Потом, мы обеспечиваем ликвидность денег и, нарабатывая связи доверительные, скоринг и прочее, мы плавно снижаем процентную ставку и мы плавно снижаем процентное бремя в целом в обществе, которое существует.

Плюс мы за счет p2p-общения снижаем затраты на банкинг в мировом ВВП. То есть, в целом, мы облегчаем и уменьшаем нагрузку на экономику. В моем видении, когда общество обрастет густыми социальными и репутационными связями,  то любой сможет взять любую сумму денег. Они не будут стоить ничего. Будут стоить только ответственные и доверенные лица. В перспективе 10-20 лет задача Кармы именно такая.

Алексей Крол: Дмитрий Шахматов задает вопрос: Какие рынки будут востребованы в ближайшем будущем?

Юрий Гугнин: Если вы говорите про финансовые рынки, то у нас основной фокус на привлечение денег из стран с монетарной политикой, где нулевые процентные ставки. Это Израиль, Япония, Швейцария, Дания. И привлечение стран, где деньги очень дорогие и труднодоступные. Это Россия, Бразилия, Индия, африканские страны.

Алексей Крол: Пока еще один вопрос печатается, хотел сказать спасибо за интересный и познавательный эфир. Я наконец-то понял, что это микрофинансовая организация + p2p, то есть мы раскрываем возможности для тех, у кого есть деньги на счета и добавляем блокчейн, как трубу в крипторынок.

Юрий Гугнин: В отличии от большинства p2p, где контактируют только заемщики инвесторы, обработка всех данных централизованная. А у нас пиры могут выполнять все роли.

Алексей Крол: Дмитрий Угрюмов спрашивает: Заведение полученного кредита в криптовалюте общехозяйственный оборот для России?

Юрий Гугнин: Поскольку, я надеюсь, скоро примкну к одной государственной экосистеме и надеюсь смогу поучаствовать в легализации крипто активов в России, уверен, что в середине 2018-го года во многих странах, в том числе в России, будет закон по обложению налогами крипто оборота, по регистрации этих крипто доходов и расходов у юридических лиц и так далее. То есть это вопрос времени. Как только будет – мы готовы предоставить налоговикам всю информацию.

Алексей Крол: Ну крипта уже в хозяйственном обороте… А еще такой вопрос: когда люди привлекают деньги на ICO, возникает необходимо по крайней мере часть денег выводить в фиат, так как далеко не все косты можно оплатить криптой. Как вы предполагаете решить эту проблему.

Юрий Гугнин: Если говорить про пресейл, то в целом, мы в крипте стараемся рассчитываться с нашими партнерами, пока получается. Но в целом мы понимаем, что один из легальных способов пока – это через брокерскую компанию с лицензией, Швейцарией или в Гонконге, через которую можно получить эти деньги. Еще как вариант, в Швейцарии впринципе есть законодательная база: ты регистрируешь в налоговой инспекции, что ты обналичиваешь биткоин, платишь с этого 3% налога в казну, и все.

Алексей Крол: Еще вопрос: Юрий, вы планировали где-то выкладывать руководство по проведению ICO?

Юрий Гугнин: Я уже два раза выступал, расшарил презентацию и вел вебинар о том, как мы провели пресейл. Фишка была в том, что мы всего 750$ потратили на платные каналы и собрали полмиллиона. Все наши инсайты мы раскрыли: все наши ошибки, успехи. Можете спросить у меня в Фейбсуке.

Алексей Крол: Отлично! Спасибо!

Ссылка на лендинг: https://karma.red